Великий князь Димитрий Иоаннович, прозванием Донской
1363–1389
Только утвердился Дмитрий на столе и успокоился, как в Москву прибыло посольство от другого хана, из враждебной Муруту Орды – от царевича Абдуллы, ставленника Мамая. Посол привез грамоту на княжение, и Дмитрию нужно было снова пройти обряд возведения на великое княжение все в том же Владимире, из которого он только что вернулся.
Дмитрий съездил. Вроде бы поведение безропотное. Но ордынские ханы желали, чтобы князь принял чью-то одну сторону. В результате обиделись и Абдулла, и Мурут. Последний отозвал свой ярлык и с послами передал право на великое княжение прежнему владыке, Дмитрию Суздальскому. Тот сразу же поспешил во Владимир.
Дмитрий Иванович в ответ снова выбил его войском. И не просто выбил, а, предписал, где тому сидеть в подручниках. Князь хотел распоряжаться всей землей самостоятельно, видя в князьях только подчиненных управителей земель вроде наместников. Он решил полностью избавиться от удельной системы. Это была, по сути, борьба с князьями.
Ему удалось в короткие сроки так запугать своих противников, что, когда в очередной раз сменился хан в Орде и Дмитрию Суздальскому привезли ярлык на великое княжение, тот отказался от этой чести в пользу московского князя. Дмитрий, чувствуя слабость ордынских ханов, перестал подавать регулярную дань (хищников там образовалось много, а кто законный – Бог весть), поэтому периодически монголы посылали войска грабить окрестные или сопредельные с русскими земли.
В орбите таких постоянных грабежей была Рязань. Московскому князю была выгодна ее слабость, но рязанские князья перестали терпеливо сносить набеги. Они несколько раз отражали удары, насколько успешно – вопрос другой. Но даже потерпев поражение, они действовали к Орде нелояльно. Так что, если прежде Москва ненавидела Рязань из-за спора о территориях, то теперь – из-за нежелания подчиняться монголам, то есть получать разорения и пожоги, не смея за это отплатить.
Карамзин, складывая многие вины на Олега, был неправ: у Олега была одна только вина, что он родился рязанским князем и не желал отдавать ее Москве или давать разорять врагам. Рязанские князья посещали Орду только по крайней необходимости. У них не было опыта оговора других князей. Олег в этом плане прежде всего был воин, азами дипломатии он не владел.
Дмитрий был другим: он жаждал власти, он считал себя великими князем по праву, но он понимал, когда можно употреблять ханов, а когда лучше переждать. В 70-е годы XIV века он решил ханов игнорировать, пока там не окажется сильный властитель, а не очередной «калиф на час». Так что дань шла в Орду в зависимости от силы ее хозяев. Тем более что на 70—80-е годы приходится очередной виток эпидемии. Страна настолько обезлюдела, что, по словам летописца, в Смоленске осталось в живых всего пятеро жителей: они заперли ворота города и ушли, оставив непогребенными тысячи трупов. При таком положении дел о хорошей дани говорить и вообще было затруднительно.
Эпидемия не щадила и Москву. Кроме эпидемии при Дмитрии город еще и несколько раз горел. Один раз за пару часов из-за сильной бури сгорели Кремль, Посад, Загородье и Заречье, лишь счастливчикам удалось спасти часть своего имущества. Кроме пожаров, Москва боялась пожога от Ольгердова войска, тот успешно бил московского князя, защищая права тверских родственников, у которых Дмитрий пытался отнять их княжество.