Мало того: князя даже не заботило, что монголы то и дело ходят грабить и жечь Рязанское княжество. Может быть, это его даже радовало. Но тут в Орде случился очередной передел власти: хан Махмет бежал к другу Василию, сел в Белеве, но Василий послал войско его изгнать. Хан был человеком гордым: он оскорбился.
На Белев тем временем шел Шемяка с братом Дмитрием Красным. Хан разбил великокняжеское войско. Но из русской недружелюбной земли ушел через мордовские леса и около старого городища основал Казань. Население в Казани было смешанным: частью монголы, частью татары. Отсюда Махмет стал делать набеги на Русь. Пару раз они доходили до Москвы, а один раз сожгли Коломну. Зато теперь к Шемяке и Дмитрию Красному Василий стал относиться более чем прохладно. Впрочем, Дмитрий скоро умер. А Шемякой он был недоволен, одно время тот даже хотел уйти в Новгород, но остался в своем уделе.
Между тем на Русь то и дело ходили то монголы, то литовцы. Витовт уже умер, и после его смерти Русь и Литву мало что связывало. Тем более что московский князь сам виноват: это он посылал грабить и жечь городки от Брянска и Вязьмы до Смоленска. Причем это был совместный поход русской и монгольской конницы. Естественно, что литовское войско поступило по аналогии и с московскими крепостями.
Вскоре после этого рязанскую землю стал жечь и грабить ханыч Мустафа из Орды, но не рассчитал сил: его застали холода. Мустафа, по словам Карамзина, добрался до Переяславля и просил теперь не денег, а только убежища: его войско ожидала голодная и холодная смерть.
Но Василий выслал против него войска. «Граждане Переславские, не смея отказать им, – говорит историк, – впустили их в свои жилища; однако ж ненадолго: ибо Василий послал Князя Оболенского с Московскою дружиною и с Мордвою выгнать Царевича из наших пределов. Мустафа, равно опасаясь и жителей, и рати Великокняжеской, по требованию первых вышел из города, стал на берегах речки Листани и спокойно ожидал неприятелей. С одной стороны наступили на него Воеводы Московские с конницею и пехотою, вооруженною ослопами, или палицами, топорами и рогатинами; с другой Рязанские Козаки и Мордва на лыжах, с сулицами, копьями и саблями.
Татары, цепенея от сильного холода, не могли стрелять из луков и, несмотря на свою малочисленность, смело пустились в ручной бой. Они, конечно, не имели средства спастися бегством; но от них зависело отдаться в плен без кровопролития: Мустафа не хотел слышать о таком стыде и бился до изнурения последних сил. Никогда Татары не изъявляли превосходнейшего мужества: одушевленные словами и примером начальника, резались как исступленные и бросались грудью на копья. Мустафа пал Героем, доказав, что кровь Чингисова и Тамерланова еще не совсем застыла в сердце Моголов; другие также легли на месте; пленниками были одни раненые, и победители, к чести своей, завидовали славе побежденных».
Неудивительно, что отомстить за это бесчестие еще долго ходили монголы на рязанские и мордовские земли. Следом за этим ханом на Муром пошел Улу-Махмет, называющийся Казанским царем. Он желал отомстить за предательство, о котором говорилось выше. Василий выставил свое войско и даже сам его возглавил, но умный хан действовал точно по монгольской методике: он дал себя немного потрепать, воины сделали вид, что бегут, а потом вдруг монголы остановились и окружили русских. Великий князь не только был разбит, его самого взяли в плен. А ночью Москва вдруг вся погорела и частично развалилась. Сделался кошмар.
Тем временем монголы отступили к границам и срочно отправили гонца к Шемяке. Тот начал вести переговоры, чтобы Василия вообще навсегда оставили в монгольском плену, но Махмет рассудил иначе – он отпустил великого князя. Шемяка боялся, что тайна переговоров станет для Василия очевидна и тогда ему не жить. Он решил погубить великого князя хитростью. Для этого он распустил слух, что Василий собирается передать власть на Руси хану Махмету.
В это поверили. И когда Василий отправился в Троицк на богомолье, заговорщики захватили великокняжескую семью и Москву. На другой день прямо в церкви схватили и самого Василия. Шемяка нарек себя великим князем. Припомнив ослепление своего брата Василия Косого, Шемяка поступил с князем точно так же – приказал ослепить. Вот почему Василий Васильевич и получил именование Темного.
Шемяка как правитель оказался не лучше Василия. Он хотел, кажется, восстановить справедливость и вернуть то, что отняли московские князья, их прежним владельцам, но не знал, ни с чего начать, ни как это сделать. Это было невыгодно тем, кто получил земли от великого князя, так что в ответ на заговор Шемяки созрел заговор Ряполовских, и, хотя заговор был неудачным, Шемяка согласился освободить Василия из-под стражи.