Наконец, Пален был изворотливый, холодный, решительный и вероломный лифляндец, хитростью вкравшийся в доверие к Павлу, который возвел ею в графское достоинство, сделал Петербургским губернатором и главой почтамта.
До чего велика должна была быть в народе ненависть к Павлу, до чего Россия должна была чувствовать себя истощенной, если подобные лица могли получить согласие добродушного Александра на переворот и привлечь на свою сторону всю армию и лучших людей своего времени!
24 марта, ночью, офицеры, начиная поручиком и кончая генералом, собрались на квартире у Зубовых. За ужином один из Зубовых раскрыл план и цель сходки, и вместе с Паленом объявил, что В. К. Александр покровительствует заговорщикам. — Это последнее обстоятельство решило дело заговора…
Шампанское текло ручьями, возбужденные и разгоряченные заговорщики ровно в полночь отправились двумя партиями, — одна под командой Зубовых и генерала Бенингсена, другая под командою Палена — всего 120 человек — решать судьбу царя. Цель была устранить монарха от дел, Зубовы шли на явное убийство…
Во дворце между тем Павел и все прочие члены семьи улеглись спать, лишь Александр не мог сомкнуть глаз: он был преисполнен грусти и тревоги, и не мог не скрыть от себя той опасности, которая угрожала всей семье, если бы план почему либо не удался.
Главный же доверенный и сберегатель личности Павла, Кутайсов, кутил в эту ночь, и хотя за ужином с его любовницами подали донос с полными именами заговорщиков, он по обыкновению сказал: «дела завтра поспеют», спрятал письма в карман и ни на минуту не отвлекся от своих развлечений…
Незадолго пред своей смертью подозрительный Павел построил себе с безумной расточительностью Михайловский дворец у Летнего Сада, опоясанный глубокими рвами с водой, и замыкался в нём, окруженный наперсниками, в надежде скрыться таким образом от рук убийц. Он поселился в нём, даже не переждав времени, пока он не высохнет. — Мария Федоровна и дети заболели от сырости, для него этот новый дворец стал его могилой.
* * *
При помощи хороших провожатых первая партия пробралась с потайными фонарями до самого входа в туалетную комнату Императора. Дежурный молодой лакей стал призывать на помощь, его прикончили и убрали с дороги. Убийством началось дело переворота…
Но крик разбудил Павла, он сознает, что что-то неладно и трусливо выскакивает с постели, хочет пробраться к своей жене, — но входы по его же приказанию забиты наглухо: — совершенно раздетый он прячется под занавесами.