— Со Станчевым сынком воробьев ловить пошли, — ответило ничто.
— Я тысячу раз тебе говорил, чтоб ты его одного не оставлял… Вы только один разговор понимаете: когда вас палкой охаживаешь. Ступай к ребенку!.. А хозяйка где?
— Под грушей почивают.
— Пускай отдохнет… Ступай, приведи Николу. Не оставляй его одного! Смотри в оба!.. И девкам не вели бездельничать да мух считать. Им деньги платят. Действуй! Бессовестный народ: деньги берут, а работать — после Петрова дня! Ступай к ребенку!
Иван двинулся было по направлению к старому каштану, но большой арбуз, с помощью малого арбуза, приказал ему вернуться и выслушать еще несколько мудрых указаний и распоряжений.
— Ты за ним не кидайся: а то еще упадет и убьется… Скажи ему, что я его зову. «Отец, мол, тебя зовет, новенький грош хочет подарить». Скажи, что я птичку поймал. Да пойди к хозяйке, скажи ей, чтоб она не лежала под грушей. Там тень больно жидка. Скажи ей, чтоб под большой каштан перебиралась. И мою постель туда перенеси… Или нет, постой! Не хочется двигаться. А водка остыла?
— Я так думаю, остыла, — ответило ничто.
— Ты думаешь! Тысячу раз говорил тебе: не смей так отвечать. И в Филибе тебя брал, и в Захару посылал — все зря! Так и не научился говорить по-человечески. «Наверно, остыла, хозяин!» — вот как отвечать надо. Говори!..
— Наверно, остыла, хозяин, — повторило ничто.
— Пойди принеси!.. Позови хозяйку. Нарви черешен на закуску!.. И ступай отыщи ребенка…