— Завтра вечером надо будет парочку барашков зажарить. И цыган позовем, — сказал Христо, подскокнув.
Компания согласилась. В это время юноши уже дошли до города и стали прощаться: одни пошли налево, другие направо, третьи вперед. Николчо, сын кузнеца и Христо остались одни.
— Какого черта мы не захватили с собой фонарь? Ежели нас задержит ночной караул, наша пирушка нам боком выйдет, — сказал сын кузнеца.
— Пойдем туда и возьмем Нонин фонарь, — захохотав, ответил Христо.
— Куда это «туда»? — спросил сын кузнеца.
— Идите за мной — увидите.
Через несколько минут трое приятелей остановились перед маленьким домиком и тихонько постучали в дверь… Вокруг стояла мертвая тишина; месяц озарял’ стену противоположного дома, сияя во всем своем величии; миллионы звезд сверкали на небе; с поля веял ночной ветерок. Больше ничего.
— Возьми камешек и кинь в окошко, — сказал Николчо, уже начавший приходить в себя.
Христо поднял камешек и кинул им в оконное стекло. Через несколько минут сквозь щель калитки послышался тихий женский голос, с величайшей осторожностью осведомившийся:
— Кто там?