А что делает Николица? Как живет эта несчастная женщина, которую царящие в Казанлыке патриархальные нравственные устои заставили подчиниться воле родителей, вступив в законное сожительство с сыном одного из виднейших жителей города и народить ему детей? Какие муки и страдания приходится терпеть этой почтенной и добродетельной матери, вынужденной растить детей без чьей-либо помощи? Она работает, перекапывает землю, недосыпает и недоедает… Кто в этом виноват? Отцу надо повиноваться беспрекословно!
………………….
Решения суда:
Первое.[101] Ввиду того что наш новый гюргевский гражданин Никола Казанлычано поглотил большое количество спиртных напитков, уважаемое акцизное управление обязано похоронить его за счет правительства. (Поминальное угощение будет предложено судом.)
БОГАТЫЙ БЕДНЯК
I
Счастлив тот, у кого совесть чиста, ничем не замарана; счастлив тот, кто довольствуется тем, что ему принадлежит; счастлив тот, кто может глядеть всем в глаза, говоря: «Этот ломоть хлеба, белого или черного, мягкого или черствого, эта чистая, холодная вода, этот кусок сыру — мои; я заработал их в поте лица своего».
Заработанный обед сладок, как душевный покой; а роскошные обеды горьки, как угрызения совести. Там, где появились излишества, совесть должна молчать, так как чистая совесть не имеет ничего общего с богатыми и роскошными трапезами. Обратимся к доказательствам.
Георгий Пиперков и Спиро Трантар — такие друзья, каких еще свет не видел. Стоит Георгию чихнуть, как Спиро уже говорит: «Будьте здоровы»; а если чихнет Спиро, то Георгий скажет: «На здоровье». Потом: Спиро закурит трубку — и Георгий закурит трубку; Георгий закурит папиросу — и Спиро закурит папиросу. Когда Спиро стал чорбаджией — и Георгий стал чорбаджией. А когда Георгий получил с одного крестьянина ни за что ни про что тысячу грошей, Спиро тоже потребовал с другого крестьянина тысячу грошей; крестьянин давал ему пятьсот, давал восемьсот, давал девятьсот пятьдесят — не тут-то было: «Меньше тысячи не могу взять», — сказал Спиро — и настоял на своем. И Георгий и Спиро любят бывать в гостях у архиерея, пить водку и беседовать с его преосвященством о вдовицах, а его преосвященство любит всякие душеспасительные разговоры, как кошка свежую рыбу. Одевается Георгий так же, как и Спиро, потому что сукно у них отрезано от одного и того же куска, скроено одними и теми же руками, и ни тот, ни другой пока за него не заплатили. Одежду эту шил им Петр Индже, тот, что называет себя «французским портным», пьян семь дней в неделю и женат на худой дылде. И Георгий и Спиро одеваются по такой программе: широкие — зимой черные, а летом желтые — брюки; сюртук черного сукна с синеватым отливом; фес «азизие» с широкими полями, очень похожий на модный котелок; перстень на указательном пальце; поддерживающий брюки красный шелковый пояс, концы которого свисают на левом бедре; жилет из кашемира под названием «обжора»; красный или зеленый галстук, лаковые ботинки и т. д. В скобках заметим, что и Георгий и Спиро любят сидеть у себя в доме на скамье, идущей вдоль стены, и ковырять себе ноги, испускающие сильный аромат.