— Да пропади ты пропадом.
— И дочку свою вам не отдам. Не отдам свое дитя зверям лютым.
— Провались ты, богоотступник, и с дочкой своей! Я сам не хочу женить сына на твоей дочери: так и для тела и для души лучше будет. Женить его на ней — перед богом грешно и людей стыдно.
— Я богоотступник? Я? Ну, уж это ты, Либен, врешь, как бородатый цыган.
— Нет, не вру. Ты свою душу нечистой силе продал, об этом все соседи знают.
— Дьявол вас всех задави, клеветников и богохульников!
Тут с обеих сторон посыпался целый град ругани и проклятий.
— Вон отсюда, мерзавец, чтоб глаза мои тебя не видели! Клянусь святым Харлампием, я задушу тебя, как собаку! — в бешенстве закричал дедушка Либен.
Хаджи Генчо взял свою палку и стал спускаться с лестницы, крича:
— Собака, скот, вампир, вурдалак!