— А какой тюра взял у тебя бумагу? — спросил он.
— Там два тюра был: красный и черный; у красного голова завязана, черный — Малайку по морде бил...
Сартенок взялся за щеку и начал жалобно хныкать.
— Акча давай. Малайка спать пойдет, — ревел он все громче и громче.
Перлович сунул ему что-то и выпустил ворот рубашки, за который во время разговора придерживал сартенка; тот подрал по дороге, кувыркаясь по временам через голову и засунув за щеку полученную мелочь.
— Они его там накроют теперь, — думал Перлович.
— Тюра спать будет? — спрашивал его Шарип, когда Перлович шел обратно садом.
— В шесть часов утра...
— Что тюра говорит?
— Чем все это кончится?.. Господи!..