— Братцы, вон они!.. — крикнул кто-то.
Все лошади разом поддали; хмуровский жеребец даже взвился на дыбы. У Перловича замерло сердце.
Верстах в трех, впереди, но несколько правей, мелькнула меж таловых кустов красная точка; вот еще, еще... Эти точки, должно быть, заметили преследователей и пошли скорей... Но нетрудно было заметить, что расстояние, отделявшее преследователей от преследуемых, становилось все меньше и меньше... Вот еще кусты, частые, густые... Красные точки скрылись в них и пропали. Вероятно, эти заросли задержали бег лошадей, потому что когда беглецы показались снова, их отделяло не более полуверсты. Хмуров выхватил револьвер, кинул поводья на шею коня и много опередил казачьих лошадей.
Вдруг последний неприятельский всадник скрылся на мгновение в маленьком белом облачке... Что-то прогудело в воздухе.
— Ишь, пальнул; нешто ответить? — заметил урядник.
— Чего там пустяками заниматься; сейчас насядем.
Хмуров уже налетал. Скулатая рожа обернулась, посмотрела на него через плечо и погрозила ножом и вдруг мелькнула полами красного халата: Хмуров почти в упор выстрелил из своего револьвера, Барантачи, видя, что им не уйти, соскочили с лошадей и бросились в заросли. Раздалось несколько выстрелов. Казаки поскакали в объезд, человек десять спешились и полезли за бежавшими. Один казак шатался на лошади, словно пьяный... Он затянул один повод; лошадь его крутилась на одном месте и упала на бок, оступившись в канаву. Лошадь вскочила снова на ноги и отбежала в сторону. Казак силился подняться, но не мог.
Трое казаков тащили волоком какую-то фигуру с гладко обритым, сверкавшим на солнце черепом; красный халат на этой фигуре висел клочьями. Фигура эта усиленно барахталась.
— Вяжи его, подлеца, вяжи! — кричал урядник.
— Идите сюда! — кричал из кустов Хмуров.