— А говорили наши, что их трое в арбе сидело, да один барахтался очень, его и того...
— Как же, голову его привезли; она дорогой хоть и попортилась немного, да узнать можно было, что не русский, а джюгут (еврей). В Бухаре я много таких видал.
— Ну, а тот, что живым привезли?
— Тот сдох, на другой же неделе издох.
— Да ведь это когда было?
— Вот уже три года, пожалуй; я же говорил.
— Да ведь это ту, что задушили, ну, а та, что в ауле?
— Все тогда же, только с разных мест.
— А уж очень плоха стала, — говорил Юсуп, — я вчера видел; ну, совсем помирает; ходит будто не на своих ногах, а ее еще работать заставляют.
— А то что же с ней делать?.. Выкупа за нее и тогда не было, а теперь кому она нужна?