— Смотри же... — томно говорила Нар-Беби.
— И зачем это она так салом этим вонючим намазалась? — ворчал Батогов.
Человека три конных подъезжали к загону. Батогов посвистал, щелкнул длинным кнутом и совершенно скрылся в этой массе пестрых конских туловищ, устремившихся к выходу. Нар-Беби занялась перевязыванием кожаного меха с молоком, чтобы удобнее было взвалить его на спину.
— Экие темные ночи начинаются, — говорил один из всадников.
— Время к тому идет, — резонно заметил другой.
— Вчера я ехал из Могуна. То есть, ничего не вижу; хоть совсем глаза закрывай, хоть пяль их, что есть мочи — все одно будет.
— Холодать стало очень.
— Особенно к утру... Беда!..
— Хоть бы украсть ее что ли, а то не продает да и шабаш.
— Это серую, что ли?