— Это все в тот раз, когда из аула отлучался?..
— В тот самый... Как ведь боялся, чтобы не выследили!..
Обе лошади давно уже беспокоились и нетерпеливо рыли ногами землю; особенно заметно волновался Орлик.
— Что с ними? — произнес Батогов, поднимаясь на ноги. — Они что-то чуют?..
— Непогоду чуют, я уже давно за ними замечаю, — отвечал Юсуп. — Да вот, гляди, какая туча с востока поднимается. Да и холодом как потянуло! Смотри, как раз буран разыграется.
— А не пора ли нам собираться? Время-то к ночи.
— А это!..
Юсуп показал рукой на небо, которое все темнело и темнело, и в этой медленно, неудержимо надвигающейся темноте, словно пороховые облака, неслись и стлались низко по земле пыльные вихри. Какой-то стройный, свистящий шум доносился до самой лощины, и сквозь верблюжьи халаты прохватывали резкие струи холодного ветра.
— С градом идет. Теперь нам и думать нельзя выходить из лощины, — сказал Юсуп.
— К коням ближе держаться надо... Смотри, смотри!