Оба путника невольно обратили внимание на узкий спуск в лощину, в одной из боковых промоин. Там, робко переступая, показалось животное, ну совсем маленькая лошадка, с торчащими, немного длинными ушами с большой, испуганной, глупой головой, вся дрожащая от страха при виде людей, но, верно, то, отчего спасалось животное, было страшней того, что встретило оно в спасительной лощине.
За передовым куланом показалась еще такая же озадаченная голова, там еще и еще, и все небольшое стадочко, штук восемь не больше, сбившись в кучу, не решаясь двинуться вперед, сгруппировалось у спуска.
— Бедовый буран будет, — шептал Юсуп. — Уж коли эти головастые прячутся, значит, дело худо!..
Две-три крупные градины звонко щелкнули о песок, высоко подпрыгнули и зарикошетили по дну лощины. Глухой дробный хохот слышался все ближе и ближе; сплошная, беловатая стена, охватив полгоризонта, по мере своего приближения, росла все выше и выше. Высоко над головой кружились два больших степных орла. Сильные птицы учащенно размахивали своими могучими крыльями, они боролись с силой ветра, они хотели подняться выше, вырваться из этого вихря, но, кажется, и им не под силу была эта борьба, раза два они, словно подстреленные, перевертывались, мелькая беловатыми животами, и, уступая воздушному течению, неслись словно распластанные, рваные тряпки, до новой попытки пробиться сквозь градовые тучи.
Быстро белело дно лощины, покрываясь прыгающими по всевозможным направлениям градинами. Орлик и серый повернулись задами к ветру, согнули свои спины, защищенные вьюками, и опустили свои головы до самых копыт... Бедные животные вздрагивали и даже брыкались, когда какая-нибудь градина, чуть не с орех величиной, больно щелкала по непокрытому крупу. Батогов и Юсуп скорчились и покрыли свои головы халатами.
В пяти шагах ничего нельзя было рассмотреть.
— Теперь, если у кого отара в степи, — говорил Юсуп, пожимая под халатом плечами, — сколько овец перебьет...
— Что же, эдак мы всю ночь просидим из-за этого проклятого бурана, — ворчал Батогов, — а там опять утро, опять светло, опять сидеть придется в этой берлоге.
— Против Аллаха не пойдешь! — вздохнул Юсуп.
— Ну, совсем Ноев ковчег. Гляди!..