Две ушастые мордочки мелькнули близко-близко, сквозь беловатую мглу; взвизгнули и попятились. Юсуп гикнул, морды спрятались.
Орлик дико храпнул и поддал задом... Кованые ноги ударили в какое-то живое тело; к завываниям градовой метели прибавилось другое, почти схожее унылое вытье. Юсуп и Батогов подползли вплотную к лошадям и намотали на руки поводья.
— Все надежнее будет, — произнес Батогов и дрожал всем телом. Резкий холод усиливался, зубы выбивали дробь, руки и особенно ноги коченели.
— Еще счастье, что мы не в открытой степи, — сообщал Юсуп. — А то бы совсем смерть.
— Эх, коли бы хоть глоточек водки... — вздыхал Батогов. — Давненько я ее не пробовал.
— Погоди, приедем, я тебе опять ту красную штуку сварю, что у Саид-Азима, помнишь, пили, — утешал его Юсуп.
— Сдохнем десять раз прежде, чем доедем...
Батоговым начало овладевать уныние.
— Ну, велик Аллах и пророк! Проносит, кажется?.. Виднее немного стало.
Оба они высунули свои носы из-под халатов и стали присматриваться.