Топот коней и ржанье Орлика пробудили в смертельно раненом коне последнюю жизненную искру.
— Вот где пришлось еще раз увидеться, — говорил старик, подъезжая ближе.
— Аллах знает, где люди должны сходиться, — отвечал угрюмо Юсуп. — Он знает, на чью беду сошлись мы: на мою или на твою.
— Я и тебя узнал, — говорил старик, присматриваясь к Батогову.
— Чего не узнать? Вместе, чай, сколько дней маялись, — отвечал Батогов.
— Что же, теперь к мулле Назару перешли или с садыковцами?
— Там как придется.
— К тем пробираетесь?..
Старик кивнул на русский отряд, медленно подвигавшийся по Пеншамбинской дороге. Юсуп подъехал вплотную к старику.
— Слушай, мулла Сафар, — сказал он ему твердым, решительным голосом. — Тебе жить немного осталось; не делай же ты под конец дурного дела... Он, — Юсуп показал на Батогова, — не стоит на твоей дороге. Понял?