— А что?
— Возится все очень; опять блох что напускал мне под шинель.
— Это к морозу...
— Эй, скажи Андрей Ионычу, — кричит ротный конюх с телеги. — Богданов кончился, уж не дышит.
— А Назарка нынче что-то больно шибко напирал. Особливо с четвертого часу.
— Это когда к нему подмога пришла...
— Ну, завыли!
Действительно, несколько ротных собак повыскочили из-под телеги и громко завыли... Далеко, в цепи часовых поднялся яростный непрерывный лай... Несколько голосов кричали что-то: одни близко — так что можно было расслышать слова оклика, другие голоса чуть слышно отвечали... Стукнул отдельный выстрел, и лай собак затих на одно мгновение, чтоб сейчас же разразиться с новой силой... По отсырелой барабанной коже глухо зарокотала дробь тревоги.
Сонный отряд суетливо поднимался на ноги.