— ...умственные силы цивилизованного запада двинулись на Дальний Восток...
— Получив двойные прогоны... — вставлял Дербентьев.
— ...нельзя не видеть в этом новом потоке блистательного репоста, которым ответил наш век тому удару, который был нанесен из Азии, в далеком прошлом...
— Ничего не понимаю... — шептал генерал.
— Нетрудно понять, — продолжал оратор, — что я намекаю на то время, когда движения необразованных, варварских племен, вышедших из центральной Азии, пользуясь одной только физической силой, шаржировало или, правильнее сказать, атаковало зародыши европейской цивилизации... Прошли года...
— Прикажите наливать... — распорядился Перлович.
— И вот мы видим новое явление, явление отрадное. Европа отплатила Азии прошлое зло, но отплатила как? Послав от себя поток умственных сил — взамен грубых физических...
Генерал зевнул, Перлович почесал затылок, кое-кто передернул плечами. Дербентьев говорил вполголоса:
— Что, я разве не предупреждал?
— Наука, искусство, торговля, — воодушевлялся капитан, обращаясь при слове «торговля» к Перловичу, купцу из Кяхты и господину во фраке. Оратор искал глазами Захо, но тот стоял к нему спиной и набивал табаком нос. — Все явилось к услугам народа дикого, не вышедшего еще из ребяческого состояния...