Вдруг, словно из-под земли, перед ней очутился рыжий артиллерист. Марфа Васильевна вздрогнула, даже слегка вскрикнула.
— Чего же вы испугались?.. — начал рыжий артиллерист.
Он стоял перед ней в самой скромной, почтительной позе, даже шапки не было у него на голове, он ее снял и мял в руках, как провинившийся школьник перед учителем.
— Я не мог уехать из сада, не видавшись с вами. Я сделал глупость. Простите... Будьте уверены, Марфа Васильевна, что подобной выходки не повторится...
Он говорил даже с некоторым жаром.
— Простите же, — продолжал он. — Я до тех пор не успокоюсь, пока не уверюсь, что вы на меня не сердитесь.
Марфа Васильевна улыбнулась. К ней вернулась уже ее смелость; она успокоилась.
— Хоть вы и раскаиваетесь, — начала она, смеясь, — но все-таки получите достойное наказание.
— Я на все согласен!
— Вы должны меня проводить в город. Перлович исчез и, кажется, не скоро явится. Едемте.