— Я ее, кажется, сегодня в Мин-Урюке видел, — говорил Батогов. — Много ли там у тебя в банке? — крикнул он Спелохватову.
— Позвольте, я сейчас сосчитаю, — предложил свои услуги все тот же незнакомый господин.
— Убирайся к черту! — обрезал Батогов.
— Милостивый государь, вы... вы... вы...
— Хмуров, убери его, голубчик, — отнесся Батогов к хозяину и пошел к Спелохватову.
— Вот дикость нравов... — бормотал господин, посланный к черту, которому Хмуров говорил что-то вполголоса. — Да я, собственно, ничего, но к чему же такие резкости...
— Да ну, ладно, ладно, — говорил Хмуров. — Этак на всякую безделицу обижаться... помилуй...
— Да я и не обижаюсь... но все-таки, посуди сам...
Батогов стоял перед Спелохватовым и перебирал понтерки; Спелохватов распечатывал новую колоду. Оба были более, нежели покойны. Последний даже слегка улыбался. Со стороны можно было подумать, что они заняты простым пасьянсом. А между тем игра была громадная, такая, что у всех окружающих затаило дыхание и в комнате совершенно затихло; только и слышны были громкое сопение Гектора и шелковистый шелест новой колоды.
— Ну, голубчик, ва-банк со входящими и со всем прочим; готово?