— Да, да! И я решился помешать этому, открыть вам глаза... Что вы, что с вами?
Ошеломленный Ледоколов отшатнулся назад и смотрел на Адель широко раскрытыми глазами.
Она смеялась ровно, почти беззвучно, глазенки ее искрились в темноте.
— Неужели вы думаете, что вы мне сказали хотя что-нибудь нового? Кто же из нас теперь «бедный, наивный ребенок»?
— Адочка, Ада! — послышался снизу голос Фридерики Казимировны.
— Иду, мама, сейчас! Ну, до свиданья! Уже рассветает!
— Ада!
— Да погоди, мама, какая ты несносная! Ну, слушайте же теперь: вы мне очень нравитесь; надеюсь, что, по приезде в Ташкент, вы не прекратите нашего знакомства, завязавшегося в дороге. Прощайте!
Адель сбежала с лестницы и через секунду щелкнула дверная задвижка их каюты.
— Ах, Ада, я так боюсь за тебя! — говорила Фридерика Казимировна в каюте.