— Нет, что-то было в руках. «Жизнь человека и всякого зверя, большого и малого, и птицы, и рыбы — все в воле Аллаха!»
Пронзительный, раздирающий душу вопль пронесся но двору.
— Зарезал! — крикнул узбек и вскочил на ноги.
Поднялись и остальные трое, сильно побледневшие, смущенные, и поспешили к порогу.
— Чему я обязан, дорогой мой Иван Илларионович... Вот неожиданность! Благодарю, тысячу раз благодарю!
— Нет, что же, я давно собирался... Эк он его ожег! И это часто случается?
Станислав Матвеевич обнял Лопатина правой рукой за талию, левой же поддерживал его под локоть. Таким образом они взошли на крыльцо и остановились перед дверью в позах Чичикова и Манилова.
— В старых постройках их попадается довольно много.
Поди, скажи Шарипу, чтобы маслом деревянным тебя намазал скорее! — обернулся Перлович к одному из мальчиков-конюхов, присевшему на землю и скорчившемуся от невыносимой боли.
— Какие эти скорпионы ядовитые... Он, верно, наступил на него! Что, это не очень опасно? — спрашивал Лопатин.