Почтовая тележка-тарантасик только что остановилась у навеса станционного дома. Весь в белой парусине, с дорожной сумкой через плечо, запыленный так, что невозможно было распознать цвета волос на голове и бороде, усталый и несколько разбитый, впрочем, несмотря на эту усталость, приветливо кругом улыбающийся, Юлий Адамович Бржизицкий вылез из повозки, произнес: «Наконец-то!» и послал сартенка, одного из тех, что толпились у крыльца с лотками винограда и абрикосов, за извозчиком-долгушкой.
— С приездом имею честь... Долгонько изволили в отсутствии находиться! — показался на крыльце смотритель из отставных казачьих офицеров.
— Да, таки повояжировал! — перехватил Юлий Адамович саквояж в левую руку, чтобы освободить правую для рукопожатия.
— Станислав Матвеевич приезжали намедни... очень беспокоились...
— Дела, да и далеконько!
— До Иркутска доезжать изволили?
— В ту сторону... Там никого нет?
Юлий Адамович кивнул на окно общей приемной комнаты.
— Офицера два из Чиназа: казначей с адъютантом, барыня с ними... Зайдете?
— Нет уж, я спешу... Сюда подкатывай, ближе к крыльцу. Ребята, помогите-ка!