— Вещи накладывай на дрожки, живо! — скомандовал смотритель ребятам, дюжим ямщикам-туземцам, дремавшим на припеке у завалинки.
— Иван Демьянович вчера приходил под вечер; справлялся, между прочим, не приехали ли... Прикажете?
Смотритель чиркнул о подошву своего собственного сапога спичкой, заметив, что приезжий вертел в руках только что обрезанную сигару.
Юлий Адамович пристально взглянул на смотрителя; тот щурился на солнце и прикрывал рукой мигающее пламя спички.
— Что это он так интересуется? — произнес Бржизицкий, помолчав немного. — А он сам давно приехал?
— С неделю будет. У них тут беда стряслась, не изволили слышать?
— Что такое?
Смотритель поспешил чиркнуть другую спичку, потому что первая была потушена неловким движением Бржизицкого при закуривании сигары.
— Караваны лопатинские, того-с, обработали дочиста: машины и все прочее; кто говорит тюркменцы, кто говорит адаевцы, кто думает, что ни те, ни другие, а...
— Какие машины?