— Ну, вот, вот, ты сейчас воображаешь, что я там расчувствуюсь и... вовсе нет: этого, наконец, требует простое чувство приличия!
Иван Илларионович никак уж не предполагал, что в эту минуту, на разных половинах дома, по одному и тому же поводу произносилась одна и та же фраза.
— Верхом или шарабан прикажете?
— А как ты, брат, думаешь?
— Я полагаю, верхом будет сподручнее, потому в экипаже нам по одной дороге придется, а тут мы со стороны на дорогу выедем у русской избы. Много удобнее будет...
— Так уж ты...
— Слушаю-с, будьте покойны!
И Иван Демьянович поднялся со стула, почтительно и легонько сжав между двух ладоней протянутую ему руку.