Когда гимн доиграли и граждане кончили петь, городской голова, пан Бубенчик, сказал:
— До сих пор над крышей нашей тюрьмы развевался белый флаг, возвещая, что стены её пустуют. Это свидетельствует о высокой нравственности и честности местных жителей, которые ни разу не были уличены ни в одном преступлении. Сегодня белый флаг будет спущен, так как тюремные камеры наполняются разбойничьим сбродом.
После этой речи граждане опять закричали «ура!» и послышались возгласы: «Да здравствует и процветает наша каталажка!»
Когда торжественная церемония окончилась, разбойников повели в тюрьму. Им было очень стыдно: все показывали на них пальцами, и многие мамаши советовали своим детям хорошенько запомнить, к чему приводит плохое поведение.
Бесчестных злодеев заключили в подземелье глубиной в восемнадцать сажень шестнадцать вершков и надели на каждого из них кандалы весом в двенадцать фунтов. Положили по сухой корке хлеба и поставили по кувшину с водой на каждого. Это была их пища и питьё на целый день. Разбойники плакали и стонали, воздевая руки к небу и утирая слёзы, но всё было напрасно…
Сидит страшный атаман разбойников в подземелье глубиной восемнадцать сажень шестнадцать вершков, и на руках у него кандалы весом в двадцать пять фунтов. Сидит печальный, погружённый в раздумье, обхватив голову руками, и предаётся грустным размышлениям.
Праздношатающиеся, которые прогуливались вечером вокруг тюремного здания, вдруг услыхали пение, доносившееся из темницы. Пел сам великий атаман Сельдерини, а остальные разбойники ему подпевали.
Он пел грустную песню, и люди останавливались и внимательно вслушивались, чтобы лучше запомнить слова и мелодию:
«Не кормила бы меня
сластями мамаша,