На башне главного храма города Уйягала как раз пробило полночь, когда Францимору удалось наконец извлечь себя из салфетки. Он спрыгнул на пол и потянулся, чтобы размять одеревеневшие руки и ноги.
Кругом была кромешная тьма, и Францимор не знал, где он. Бедняга так устал, что еле стоял на ногах, и хотел поскорее устроиться на ночлег. Шаря в темноте одной рукой (в другой он держал свой дорожный чемоданчик), наш герой вскарабкался на ложе, где почивал король. Огромный рот короля был раскрыт, и Францимор залез в него, решив, что это открытая дверь. Только удивился, как там влажно и тепло.
Оказавшись в королевском рту, Францимор ткнулся головой в королевское небо. Король почувствовал во сне, что ему что-то щекотно во рту, и невольно глотнул. И Францимор молниеносно соскользнул по пищеводу в королевский желудок.
Сначала он, испугавшись, ощупал себе руки и ноги и лишь после того, как убедился в собственной целости и невредимости, открыл свой дорожный чемоданчик и стал готовиться ко сну. Снял чехол с раскладушки, расставил её и постлал перины.
Между тем король ворочался во сне с боку на бок и громко стонал.
Королева Гербуле толкнула мужа локтем и сердито проворчала:
— Что с тобой творится, мой высочайший супруг? Всё время ворочаешься, спать не даёшь!
Государь очнулся и простонал:
— У меня в животе, моя высочайшая супруга, что-то урчит и колет. Ой, ой, ой!
— Замолчи! — обиделась королева. — Обязательно нужно тебе тарарам на весь дом поднять!