Правительство, нужное какимъ либо сильнымъ группамъ населенія, поддерживается послѣдними. Затѣмъ, оно можетъ почувствовать себя настолько сильнымъ, что перестанетъ считаться и съ этими общественными группами.
Въ Россіи, напримѣръ, царское правительство было учрежденіемъ вреднымъ для всѣхъ, но, тѣмъ не менѣе, оно существовало долгое время, такъ какъ являлось самодовлѣющей силой.
Конечно, такое правительство могло быть свергнуто скорѣе всякаго другого, (служащаго, напримѣръ, интересамъ сильной группы населенія).
Государственная власть не можетъ считаться проявленіемъ воли цѣлаго общества надъ отдѣльными членами послѣдняго. Другими словами, власть не можетъ принадлежать обществу, какъ цѣлому.
Если бы даже общество проявило власть надъ однимъ изъ его членовъ, то даже въ этомъ случаѣ мы имѣемъ дѣло не съ обществомъ, какъ съ цѣлымъ, а съ обществомъ минусъ одинъ его членъ и минусъ всѣ недѣеспособные члены общества.
Всякое правительство — все равно выборное или нѣтъ — обладаетъ принудительной властью. Выбирая кого либо въ депутаты, избиратели даютъ ему власть надъ собой. Въ любой республикѣ депутатъ получаетъ право подчинять законамъ, издаваемымъ депутатами, "всѣ проявленія нашей жизни, распоряжаться всѣмъ, что у насъ есть самаго дорогого — нашими дѣтьми, трудомъ и правами.
Избиратель вручаетъ власть не только надъ собою, но и надъ тѣми, кто не хотѣлъ избрать выбраннаго имъ человѣка въ правители, кто, быть можетъ, искренне презиралъ такого депутата.
Депутатъ проявляетъ въ парламентѣ свою волю и, конечно, воля Чернова, Геда или Зедекюма не совпадаетъ съ волей жителей Россіи, Франціи и Германіи. Для того, чтобы эти лица считались выразителями воли русскихъ, французовъ и нѣмцевъ, надо во первыхъ, чтобы такая общая воля дѣйствительно существовала, а во вторыхъ, надо, чтобы за перваго депутата подали голоса всѣ, по крайней мѣрѣ, дѣеспособные жители Россіи, за второго всѣ дѣеспособные жители Франціи, а за третьяго всѣ дѣеспособные жители Германіи.
Въ дѣйствительности же, депутатъ избирается небольшой частью населенія страны.
Такимъ образомъ, если даже допустить, что депутатъ можетъ выражать волю своихъ избирателей, то депутаты законодательнаго собранія представляютъ изъ себя не представителей воли народа, а конгломератъ воль жителей разныхъ мѣстностей. Но и при этомъ допущеніи надо помнить, что въ каждой мѣстности только большинство избирателей высказывается за каждаго изъ посланныхъ въ законодательное собраніе депутатовъ.