Институтъ выборовъ (со всѣми его поправками, вродѣ пропорціональнаго представительства и пр.) не обладаетъ магической способностью переливать въ выборныхъ волю общества и, даровавъ выборнымъ власть надъ избирателями, не можетъ отождествить ее съ властью послѣднихъ. Избиратели, какъ таковые, не имѣютъ власти.
Нельзя поэтому говорить, что весь народъ участвуетъ въ парламентскихъ республикахъ во властной законодательной дѣятельности при посредствѣ своихъ представителей. Выбрать доктора для леченія не значитъ еще участвовать въ леченіи при посредствѣ этого доктора.
Все сказанное относится и къ такой республикѣ, какъ республика совѣтовъ крестьянъ, рабочихъ и солдатъ.
Говоря о различіяхъ, которыя по существу, а не по формѣ, хотятъ установить между демократическими и недемократическими государствами, надо остановиться на слѣдующемъ. Невѣрно утвержденіе, что законъ господствуетъ въ демократическихъ, а произволъ въ недемократическихъ государствахъ. Закономъ управляются и недемократическія государства, а въ тѣхъ случаяхъ, когда законъ не выгоденъ почему либо сильнымъ общественнымъ группамъ, смѣло попираеть его и демократическое государство. Произволъ власти, не считающейся съ закономъ, можетъ господствовать и въ "совѣтской" республикѣ.
Невѣрно и то, что въ недемократическихъ государствахъ власть распространяется на кого угодно, а въ демократическихъ только на нарушившихъ законъ.
Какой либо гражданинъ демократическаго государства не нарушаетъ закона, но и съ него власть беретъ подати, и ему предписываетъ форму брака, тащитъ его въ казарму или гонитъ на войну и, если правителямъ не нравятся его политическія убѣжденія, бросаетъ его въ тюрьму, вводя или даже не вводя для этого то, что называется военнымъ положеніемъ.
Всѣ государства ссылаются на законъ и всѣ нарушаютъ его каждый разъ, когда правители считаютъ такое нарушеніе для себя выгоднымъ.
Невѣрно и то заявленіе, что въ демократическихъ государствахъ законъ является выраженіемъ воли всего общества-государства, а въ деспотическомъ государствѣ выраженіемъ воли только части такого общества.
"Всѣ согласны съ тѣмъ, что преимущественное выраженіе государственной власти есть законъ, — говоритъ Л. Дюги. — Какъ же законъ въ дѣйствительности создается? Если онъ вотируется непосредственно народомъ, то съ необходимостью образуется большинство и меньшинство и законъ вотируется большинствомъ. Слѣдовательно, въ дѣйствительности, законъ не есть истеченіе изъ общей воли; онъ создается только большинствомъ индивидовь, составляющихъ народное собраніе".
Такимъ образомъ даже при томъ условіи, что законъ вотирують непосредственно всѣ граждане государства, онь — этотъ законъ — не является выраженіемъ общей воли. Конечно, и въ совѣтской республикѣ законъ не можетъ быть выраженіемъ общей воли трудового народа, Въ этой республикѣ существуетъ, напримѣръ, смертная казнь, а противъ нее едва ли не громадное большинство рабочаго населенія.