"Поглощеніе государствомъ всѣхъ современныхъ функцій по необходимости благопріятствовало необузданному, узко понимаемому индивидуализму. По мѣрѣ того, какъ обязанности къ государству возрастали численно, граждане явно освобождались отъ своихъ обязанностей по отношенію другъ къ другу…. Въ то время, какъ въ дикихъ странахъ, у готентотовъ, считалось бы неприличнымъ приняться за пищу, не сдѣлавъ троекратнаго, громогласнаго предложенія другимъ принять участіе въ трапезѣ, у насъ едва ли найдется охотникъ подѣлиться пищей съ кѣмъ бы то ни было; все, къ чему въ настоящее время обязанъ почтенный гражданинъ, это — заплатить налогъ для бѣдныхъ и затѣмъ предоставить имъ умирать голодной смертью". (П. А. Кропоткинъ).
И такъ, государство убивало и взаимопомощь и самодѣятельность. Дѣло доходило иной разъ до того, что, — какъ писалъ Токвиль о французахъ 18-го вѣка, — "никто не считаетъ себя способнымъ привести къ благополучному концу серьезное дѣло, если въ него не вмѣшается государство".
Современнымъ государствомъ предшествовало въ нѣкоторыхъ мѣстностяхъ автономное устройство городовъ и областей, а еще раньше, на зарѣ исторіи мы встрѣчаемся съ разными формами родоваго быта и человѣчество знало общинно эволюціонную стадію развитія.
Но каковы бы ни были формы общежитія, разъ только въ него врывалась принудительная власть, оно превращалось въ государство, хотя бы это государство было совсѣмъ иного типа, чѣмъ современныя государства.
Нельзя, поэтому, вполнѣ согласиться съ П. А. Кропоткинымъ, когда онъ говоритъ, что "понятіе о государствѣ обнимаетъ собою не только существованіе власти надъ обществомъ, но и сосредоточеніе управленіе мѣстною жизнью въ общемъ центрѣ, то есть, территоріальную концентрацію, также сосредоточеніе многихъ или даже всѣхъ отправленій общественной жизни въ рукахъ немногихъ".
Это опредѣленіе вѣрно, разъ дѣло идетъ о современномъ государствѣ, но мыслимы и государства и съ децентрализованными отправленіями общественной жизни.
Мы думаемъ, далѣе, что Господинъ Великій Новгородъ, съ его, улицами", "концами" и областями, былъ государствомъ, хотя и не такимъ, какъ современныя. Былъ государствомъ, потому что зналъ принудительную власть.
Говоря вообще, государствомъ надо называть всякое общежитіе, часть членовъ котораго, опираясь на насиліе, суверенно правитъ другою частью его членовъ[2] ).
Государство и общество
Государство и общество — одно и тоже, въ томъ смыслѣ, въ какомъ левъ и ягненокъ составляютъ одно и тоже послѣ того, какъ левъ съѣлъ ягненка". (Тэкеръ).