– Никак нет, господин капитан. Капрал не вйдел, как мы ушли. Мы старались, чтобы он не заметил нашего ухода.
– По десять часов «доски отдыха» каждому! – закричал офицер.
После отбытия наказания и отъезда офицера все восемнадцать македонцев ночью ушли в Испанское Марокко. Французские власти потребовали выдачи бежавших русских. Через несколько дней беглецов привели обратно, а потом отправили неизвестно куда.
С тех пор офицер начал придираться к солдатам по всякому пустяку. Обвинял в плохой работе, в плохом поведении. Часто наказывал, ухудшил и без того плохую пищу. Македонцы терпели. В конце концов офицер довел их до того, что они чуть не убили его кирками. После этого ссыльных перевели в наш лагерь.
Мы быстро нашли общий язык с македонцами и через несколько дней после их приезда снова предъявили капитану Манжену требование платить за работу. Капитан отказал, как п раньше. Мы твердо настаивали на своем. Грозили бросить работу, к которой опять было приступили. На наши требования и угрозы Манжен не обращал внимания. Мы привели угрозу в исполнение, и на следующий день на работу не вышло человек двести.
Весь красный от гнева, капитан вбежал в наш барак. Он ругался, топал ногами, стучал кулаком по столу.
– Если вы не выйдете сейчас на работу, я прикажу охране морить вас голодом до тех пор, пока не образумитесь, – заявил Манжен.
– Нам все равно подыхать придется, поэтому чем скорей, тем лучше, – сказал Оченин.
– Вы главный бунтарь и зачинщик! – крикнул Манжен.
– Лучше быть честным бунтарем за правое дело, чем красть у нищих суму, – спокойно ответил Оченин.