Я был настолько взволнован, что мысли мои перепутались, я не мог проговорить ни одного слова. Макаров смотрел на Владимира Ильича широко открытыми глазами.
– Расскажите, как все произошло в ля-Куртине, как вам удалось выбраться из Франции, – сказал Ленин.
Первым пришел в себя Макаров. В кратких словах он рассказал о ля-куртинских событиях и о дальнейших наших мытарствах. Владимир Ильич слушал с большим вниманием, иногда что-то записывая в блокнот.
Во время рассказа Макарова мы также осмелели и, почувствовав себя свободно, дополняли повествование товарища.
Когда мы рассказали обо всем, Владимир Ильич спросил:
– Вы все были зачислены в первую категорию после ля- куртинского расстрела?
– Да, все четверо – первокатегорники, – ответили мы, удивленные тем, что Владимир Ильич знает о разбивке ля- куртинцев на три категории после событий в лагере.
Закончив делать пометки в блокноте, Ленин сказал:
– Ну, вот вы и на родине. Сегодня поедете в деревню. Что вы там намерены делать?
– Сами еще не знаем.