– Это плохо, – заметил Владимир Ильич и вслед за тем стал говорить о больших трудностях, которые еще придется пережить рабочим и крестьянам. Враг еще очень силен и с ним предстоит длительная, тяжелая борьба. Но победа будет обеспечена, потому что беднейшее крестьянство идет рука об руку с рабочим классом.
В заключение беседы Владимир Ильич пожелал нам так же успешно вести борьбу за интересы рабочего класса и деревенской бедноты, как мы боролись в ля-Куртине со ставленниками Временного правительства.
Прощаясь, Владимир Ильич крепко пожал нам руки.
Выйдя из Кремля, я думал: «Вот он какой – самый главный, любимый вождь рабочих и крестьян!» Мне было стыдно оттого, что раньше я ничего не знал о нем. Мне захотелось снова появиться в ля-Куртине и крикнуть всем товарищам:
– Вперед, за Ленина! За пролетарскую революцию! .
При одной мысли об этом радостные слезы покатились по моим щекам. Я понял, что мы, ля-куртинцы, находясь за тысячи верст от родины, окруженные врагами, не зная истинного положения в России, боролись за интересы народа. Я понял, что ля-куртинцы показывали французским рабочим, крестьянам и солдатам пример, как нужно бороться против буржуазии, за дело Ленина, за диктатуру пролетариата, за свободную, светлую и радостную жизнь.
Эпилог
Но печальная история ля-куртинцев еще не кончилась.
1919 год. Гражданская война разгоралась. В поисках живой силы белые генералы вспомнили о русских солдатах, разбросанных по разным местам Франции и ее африканским колониям.
Французское командование несказанно обрадовалось представившемуся случаю избавиться от революционно настроенных русских войск. Оно немедленно дало согласие на переброску их в Россию, причем расходы интервенты взяли на свой счет. От белогвардейских генералов требовалось лишь одно: выслать в Африку своих представителей, которые должны уговорить солдат добровольно пойти на фронт против Красной армии.