Тушков подал.
– Да, верно, молоканин, – убедился Смирнов. – А тебе очень хочется поехать в Самару? – спросил он меня.
– Так точно. Хочется, ваше благородие.
– Ну, ладно, иди собирайся на смотр в батальонную кан- . целярию.
Узнав об этом распоряжении, Митин повесил нос.
– Все равно уеду, – сказал он. – Пойду к капитану Сперанскому и добьюсь разрешения.
Проверив обмундирование восьми солдат, назначенных в Самару, я повел их к батальонной канцелярии. Все мы были признаны годными в особые части, и нам было приказано вернуться в роту, собрать свои вещи и ждать распоряжения об отправке на станцию.
Вместо разрешения ехать в Самару Митин получил от капитана Сперанского три дня строгого ареста за то, что явился к нему без позволения ротного командира.
Жалко мне было товарища, но желание ехать в Самару было так сильно, что заглушало жалость.
Все мы, отобранные, прошли на следующий день тщательный медицинский осмотр. Тех, у кого обнаруживали хотя бы незначительные физические недостатки, браковали, заменяли другими.