Сформировав из нас отдельную роту п одев в новое обмундирование, повезли в Самару. В роте не было ни одного фельдфебеля, ни ротного командира, возглавлял ее старший унтер- офицер, который также был назначен в особые войска.
В Самаре нас разместили в кавалерийских казармах, где к этому времени было уже много отобранных солдат из Харькова, Киева, Одессы, Воронежа, Саратова, Пензы и других городов.
На следующий день нашу роту выстроили около казармы, и новое начальство произвело нам первый осмотр. Из двухсот шестидесяти человек двести четыре были забракованы и отправлены обратно. Из двадцати унтер-офицеров оставили лишь пятерых.
Внешним видом и физическим здоровьем я подходил, но комиссию смущала моя работа в продолжение нескольких лет на кожевенном заводе.
– Где этот завод, на котором ты работал, – в городе? – спросили меня.
– Никак нет, не в городе, а в селе, – ответил я.
– Сколько человек было всех рабочих?
– Человек двадцать.
– Ничего страшного нет, подойдет, – сказал один офицер.
– Я то же думаю, – поддержал его другой.