– А пестуном бы назначить Антона Билюка! – крикнул Гацрилов.
Все так и покатились со смеху, повернувшись лицом к здоровенному солдату Билюку, который стоя уплетал вторую банку консервов.
Каждый старался отпустить по адресу Котовича крепкую шутку.
Обед на привале закончился. Глоба отдал распоряжение итти к ля-Куртину.
Сторожевое охранение было заменено, и отряд двинулся.
Не доходя километра полтора до лагеря, мы остановились на последний привал. Глоба дал отряду хорошо отдохнуть и затем, выстроив роты, повел их в ля-Куртин. Оставшиеся в лагере солдаты вышли нам навстречу и приветствовали криками «ура».
Вечером в ротах и командах был получен приказ за подписью Глобы, которым он отменял на завтра обычные занятия, разрешая солдатам отдых на весь день.
3
Ля-Куртин зажил по-старому. Аккуратно в семь часов утра мы выстраивались около своих казарм и с песнями шли в поле на занятия.
Захваченные в засадах фельтенские пулеметчики остались у нас в лагере.