– Совсем ослеп в этой норе, – проговорил Тарас. – А я пришел звать тебя. За тобой тут одного трубача прислали, жена родила. Слышишь?
Иван прекрасно слышал, но ни один мускул не шевельнулся на его каменном лице. Только меж бровями легла складка да в глазах промелькнуло страдальческое выражение.
– Так ты вылезай сейчас же, а то нагорит тебе от тети Жени. – И он засмеялся.
– Обойдутся, – устало вымолвил Иван.
– Раз зовут, стало быть, обойтись не могут.
– Плаху[7] кончать надо.
– Как знаешь. – Тарас пожал плечами.
Долго еще после ухода Тараса сидел Иван над плахой, не меняя позы. Со стороны можно было подумать, что он спит. Но вот из груди его вырвался протяжный вздох. Он взял в руки пилу и принялся за прерванную работу.
Кхи! Кхи! Кхи! – снова завизжала пила.
Иван пилил и думал о новом испытании, которое послало ему небо.