Тяжело приходилось Шкентелю.
Ветер, как бы догадываясь об его замысле, дул резче. Несколько раз он вырывал гвоздь из его посиневших пальцев, залеплял ему снегом глаза и опрокидывал его навзничь.
Слезы выступили на глазах у корзинщика.
Нет, не осилить было ему ветра. И он сдался. Промерзший, с перекошенным от мороза лицом и весь синий-синий, Шкентель вернулся к Вите.
Он подсел к нему на корточки и стал растирать снегом его белые и точно окаменевшие ноги.
Витя, казалось, не чувствовал, как растирает его Шкентель. Он не шевелился.
– Витя, дружок, товарищ! – задергал его корзинщик.
Мальчик вяло и на минуту открыл глаза и тотчас же закрыл их.
Шкентель не знал, что делать.
– Витя, – стал он его опять дергать, – слушай, я тебе расскажу сказку.