Еще одна стена, застывшая на миг в своем падении, с грохотом рухнула на землю. Ашир едва успел отскочить в сторону. Где же Анна Сергеевна, Сережа? Они где-то здесь, может быть у него под ногами, под грудами земли и обломков!..
— Мама!.. Сережа! — закричал Ашир и, быть может, словом «мама» вызвал из-под развалин слабый, замирающий голос Анны Сергеевны.
Сережа не отзывался.
Он бросился на голос Анны Сергеевны и начал с ожесточением разгребать землю, разбрасывать кирпичи и доски. Ашир перебросал гору кирпичей, из-под ногтей у него сочилась кровь, руки и шею сводила судорога,
— Я здесь… сейчас раскопаю! — кричал он срывающимся голосом.
«В кладовке лопата и лом. Надо принести».
Но где найти лопату?! Кладовая завалилась, потолок и стены рухнули в погреб, а у Ашира кроме рук ничего не было. Но он копал… От изнеможения падал с ног, поднимался и опять копал. Под руку попалась деревяшка с проволокой на конце — гриф от гитары. Он стал копать нм. Гриф сломался. Рядом валялась помятая кастрюля, Ашир схватил ее.
«Неужели и Светлану засыпало?»— терзался он.
— Ашир, сынок… задыхаюсь… — собрала, видимо, остаток сил старуха.
Этот крик испугал Ашира, а потом ее молчание испугало его еще больше. Дрожащей рукой он нащупал теплую подушку и засыпанные землей волосы. Вместе с матрацем он вытащил Анну Сергеевну из-под досок и, положив ее у водопроводного крана, обмыл ей лицо, намочил голову.