Анна Сергеевна открыла глаза и еле слышно спросила:
— Сережа жив?
Ашир ничего еще не знал о Сереже, поэтому не ответил старухе. Он напоил ее из ладони и бросился к придавленной дувалом беседке. И опять он копал, копал до изнеможения, облизывая кровь с потрескавшихся губ.
Приползла Анна Сергеевна и, лежа, не в силах подняться, тоже стала разгребать землю…
Сережа был жив, дышал. Ашир перетащил его к крану, влил в рот воды. Сережа долго не приходил в себя, потом, наконец, застонал и поднял голову, но не мог ничего понять. Он посмотрел вокруг блуждающим взглядом, закашлялся, и по лицу у него потекли слезы. Обняв склонившегося над ним Ашира, Сережа поцеловал его.
— Спасибо, друг.
Сразу, будто по общему сговору, на улицах и во дворах в пыльной мгле запылали костры, слышнее и отчетливее доносились теперь людские голоса.
Анна Сергеевна прижала к себе Сережу с Ангаром и посмотрела через дорогу. Новый кирпичный дом напротив стоял невредим, а окружавшие его глинобитные дома с плоскими крышами все рухнули.
— Горе-то какое! — вырвалось из груди старушки.
«Что со Светланой?» — опять подумал Ашир.