На соседнем дворе металась женщина с растрепанными волосами, в разорванной ночной рубашке.
— Крошка моя, дитятко мое… отзовись! — причитала она, прижимая к груди куклу.
Женщина упала на кучу кирпичей и зарыдала. Ашир подбежал к ней, отбросил поломанную оконную раму и принялся копать. Из-под земли показалась детская кроватка.
— Миленький, спаси! Родненький мой…
Ашир выдернул из-под кирпичей одеяльце и клеенку, кроватка была пуста. Рядом с кроваткой торчала толстая, круглая ножка стола. Он прорыл узкий проход и, ничего не видя в густом мраке, залез под стол.
— Мама, темно! — услышал он детский лепет. — Зачем свет потушила?
Девочка не плакала, она требовала во что бы то ни стало зажечь свет. Ашир нащупал в темноте протянутые ручонки и вместе с девочкой вылез из-под заваленного стола. Женщина не дала ему опомниться, перевести дух, она бросилась к нему и прижала его к груди вместе со своей дочкой.
— Мама, холодно! Одень меня и свет зажги.
Завернуть ребенка было не во что. Ашир снял с себя рубашку и накинул ее на плечи девочки.
— Вера Васильевна, идите к нам! — позвала женщину Анна Сергеевна. — Будем держаться друг за друга. Тут у нас вот простыня есть!..