— А Светлана?..
— Не видел… не знаю, Ашир!
Федор хотел еще что-то сказать, но закашлялся и, размахивая фонарем, побежал в сторону холмов.
Общежитие завода было разрушено. В садике горел костер, вокруг суетились люди, тут и там под деревьями сидели и лежали раненые. Они тянулись к костру, оборачивались на шум проходивших мимо машин. Ашир наклонялся то к одному, то к другому. Встречались знакомые, но Светланы среди них не было.
Тогда он бросился к развалинам здания и принялся за дело. Рядом какой-то солдат вытащил из-под бревен раненую женщину, завернул ее в свою шинель и отнес на тротуар к другим лежащим в ряд людям. Через минуту там вспыхнул костер. На его трепещущее пламя со всех сторон наседала темнота, но огонь держался стойко.
— Посиди, отдохни, милок!
— Некогда, мамаша, сидеть. Там ждут! — Солдат вытер с лица пот и бросился к соседнему дому.
Ашир не помнил, сколько времени он ворочал кирпичи, растаскивал доски, рылся в земле…
Он узнал комнату девушек. Вот здесь был коридор, налево — дверь. Против третьего окна стояла ее кровать. Теперь она была исковеркана, ножки пробили пол. Одеяло пришлось вытаскивать по клочкам. Ашир нашел ленту, осколок зеркальца, снял с подоконника шелковую блузку.
Незадолго до землетрясения в выходной день они долго катались по городу с Сережей и Тоней на автобусе.