— Не веришь? Давай соревноваться.
Захар Фомич взял свободные кусачки и проволоку. Ашир тоже, он не хотел уступать даже мастеру.
— Приготовились, — со спортивным азартом крикнул Захар Фомич. — Ра-аз!
Кусачки щелкнули одновременно. Перед Аширом на стол упала одна скрепка, а перед мастером — три, потому что он захватил своими кусачками сразу три конца проволоки.
— Здорово! — невольно вырвалось у Ашира. Как же он сам до этого не додумался?
— Проворство рук! — потирал ладони Захар Фомич. — А проворство и смекалка в каждом деле — главное. Нехитрая вещь скрепка, но и тут можно время сэкономить. Секунда бережет минуту, а минута — час бережет! Береги, Ашир, время, храни его на сберегательной книжке — разбогатеешь! — Мастер говорил как будто шутливо, но лицо у него было серьезное. — Вот это тоже нужно беречь, как зеницу ока, учти! — И мастер вручил ему постоянный пропуск на завод.
Прогудел гудок. Все заторопились, и пока Ашир переодевался, мастерская уже опустела. Он не спеша вышел из ворот и один направился в новое общежитие. Чего-то большего ждал он от первого дня своей работы, а чего — сам не знал.
Кусочек проволоки
Как-то сам собой установился такой порядок: каждое утро перед началом работы, никого не спрашивая, Ашир доставал из-под стола припрятанный веник и подметал пол. Когда времени оставалось побольше, он протирал смоченной в керосине тряпочкой столы, подоконники и дверь. А однажды он вынес во двор скопившийся в помещении хлам, и в мастерской сразу стало свободнее и светлее.
Зубенко, Федор Кучкин и другие слесари сначала приняли это, как должное, — мол, новичку, так и положено, но потом стали и сами следить за чистотой. Ашир же делал это по привычке — в училище дежурные убирали мастерскую по нескольку раз в день.