— Пока идут первым, а вот нефтяные двигатели скоро начнем делать, могут и не пойти. Ну-ка бери, Ашир, линейку, замеряй по шаблону. Так. Теперь замеряй вот этот прутик.
— Лучше тот, этот погнутый.
— Давай другой, — согласился Коноплев. — Точнее получается? То-то же! А еще удобнее для работы записывать все размеры на бумажке. С расчетом будешь работать — избежишь брака.
— Я брака больше не допущу! — с жаром отозвался Ашир.
— Верю, — спокойно проговорил Коноплев, посмотрев на него.
— Лишняя возня, — перебил их разговор Зубенко. — Карандаш, бумага, еще чего доброго придется арифмометр слесарям заводить.
После небольшой паузы Коноплев ответил ему: — Арифмометр не арифмометр, а приспособление для механической резки проволоки не мешало бы завести. Где ваша рационализация? Раскиньте умом, подумайте.
«Вот бы мне сделать это, чтобы всех удивить!» — размышлял Ашир.
Остаток дня он проработал под впечатлением разговора с Николаем Коноплевым.
В клуб на занятия Ашир ходил, как примерный ученик, с тетрадями и ручкой. Он даже купил чернильницу- непроливалку и ее брал с собой. Записывал все, что говорили мастера, главный инженер, опытные рабочие, делившиеся с молодежью своими знаниями. Иной раз занятия проводились прямо на заводе, тогда классом становился цех, а партами — станки и столы с разложенными на них инструментами или рабочее место литейщиков возле вагранки.