— Ты с твоим злым языком… !
— Ты бы, наверное, плясала от радости на моих похоронах, Мег.
— Не только плясала, но и пела бы, — Мег откинулась назад и отвела взгляд. — Ник, — заговорила она, — неужели ты совсем ничего не помнишь?
— О чем?
— О том, что происходило меньше двух лет назад, когда у нас был дом в Эпсоме? Твои друзья бывали там: Джордж (я сожалею о том, что сказала вам, Джордж), милорд Рочестер, сэр Карр Скроуп и толстый старик, который просил нас называть его просто мистер Рив. Вы все были отъявленными роялистами, сыновьями и внуками тех, кто находился там с тех пор, как королевское знамя было поднято в Оксфорде[58]В январе 1642 г. Карл I в Оксфорде объявил войну парламенту..
На ресницах Мег заблестели непритворные слезы.
— Я не хочу говорить ничего дурного о Лидии, Ник. Но мои отец и дед, в отличие от ее отца и деда, не были ханжами-пуританами. Мой отец, капитан Чарлз Йорк, был братом отца Лидии. Даже после того, как их победили, многие из них не покинули Англию и не признавали Оливера лордом-протектором. Им было не на что надеяться, но они не покорились! Встречая железнобокого, они бросались в бой и сражались, пока кто-нибудь не падал замертво. Вскоре никого из них не осталось — в том числе и капитана Йорка.
Мег сидела прямо, плечи ее вздрагивали, в глазах застыло мечтательное выражение.
Фентон хотел заговорить, но сдержался.
— Неужели ты не помнишь, как круглоголовые торчали в каждом закоулке с пикой или шпагой, а роялисты у них на глазах бросали в бокал вина хлебный мякиш и провозглашали тост: «Пошли, Боже, этот мякиш как следует на дно!»[59]Непереводимая игра слов. Английские слова crumb (хлебный мякиш) и well (хорошенько, как следует), произнесенные подряд, звучат аналогично фамилии Кромвель.