— Отлично! У вас имеются жалобы?
Он посмотрел на остальных. Нэн Кертис, проснувшаяся при его первых словах, разбудила Большого Тома, пнув его войлочной туфлей. Оба вскочили.
Китти, прищурившись, склонилась на комод, скрестив руки на груди, которая высоко вздымалась, несомненно, от переполнявшей ее злобы; пламя свечей играло в рыжих волосах, ресницы отбрасывали тени на щеки.
— У меня имеются! — огрызнулась она.
Фентон окинул ее взглядом в головы до ног, спрашивая себя, почему она вызывает у него такую антипатию.
— Этот козел, — Китти кивнула в сторону Джайлса, — пытался ко мне клеиться. Совал свои лапы вот сюда… — Она взялась за юбку, но Джайлс резко прервал ее.
— Девчонка говорит правду, — подтвердил он. — Однако, сэр, она сделала замечание относительно вас, которое, если вы позволите, я хотел бы повторить вам лично.
— Джайлс, — сказал Фентон, — если ты еще раз сделаешь что-нибудь подобное, мне придется тебя наказать, что было бы весьма прискорбно.
— Так ты его не накажешь? — недоверчиво взвизгнула рассвирепевшая Китти.
С трудом разбиравший произношение Китти, Фентон, однако, понял, что она фамильярно использует местоимение «ты».