— Мое имя — Николас Фентон, — сказал он сам себе, стараясь рассеять туман в голове. — Я профессор истории в колледже Парацельса[2]Парацельс (Филипп Ауреол Теофраст Бомбаст фон Хоэнхайм) (1493 — 1541) — швейцарский врач и естествоиспытатель. в Кембридже. В нынешнем 1925 году мне пятьдесят восемь лет.
Теперь он сознавал, что произносит слова едва слышным шепотом. В памяти постепенно пробуждались события минувшего вечера.
Он сидел внизу, в гостиной дома, который арендовал на лето, так как в это в время года Лондон пустовал. Напротив него, на дубовом диване с парчовыми подушками, разместилась Мэри. Она не сняла шляпу-колокол, что указывало на краткость визита, и держала в руке стакан виски с содовой. Мэри была, разумеется, гораздо моложе его и почти что красива.
— Мэри, — сообщил Николас Фентон, — я продал душу дьяволу.
Он знал, что Мэри не засмеется и даже не улыбнется. И в самом деле, она всего лишь серьезно кивнула.
— Неужели? И как же выглядел дьявол, профессор Фентон?
— Знаешь, — ответил он, — никак не могу вспомнить. Казалось, он все время меняет облик. Свет был тусклый, он сидел вон в том кресле, а мое проклятое зрение…
Мэри склонилась вперед. В более молодые годы Фентон назвал бы ее глаза дымчатыми: их цвет казался то серым, то почти черным.
— И вы действительно продали вашу душу, профессор Фентон?
— Ну, вообще-то, нет. — Его сухая усмешка была почти неслышной. — Во-первых, я не вполне убежден в реальности дьявола. Это мог быть кто-то из моих друзей, обладающий актерским дарованием и склонностью к мистификациям, — например, Паркинсон из колледжа Кайуса[3]Один из колледжей Кембриджского университета, основанный в 1348 г. и реформированный в 1557 г. доктором Джоном Кайусом (1510 — 1573).. Во-вторых…