Фентон снова зашагал по комнате.
— С самим собой в качестве пробки? — саркастически осведомился он.
На одутловатой физиономии мистера Рива отразилось раздражение.
— Сэр Николас, — формально заговорил он, — неужели вы не понимаете, какое преступление вы, по их словам, совершили? — Старик ударил кулаком по столу. — Всего лишь государственную — измену, за которую вы рискуете угодить в Тауэр![78]Замок-крепость в Лондоне, до 1820 г. главная государственная тюрьма.
Фентон остановился и повернулся к нему.
— Я… я понимаю всю опасность, — запротестовал он. — Но ваши новости пришли так внезапно и несвоевременно, что…
— Так-то лучше! А то можно было подумать, что тебе все равно.
— Но что мне делать?
Мистер Рив улыбнулся.
— Если ты сказал нам правду, то все очень просто. Добейся личной аудиенции у его величества, что очень легко сделать… — Здесь он немного помедлил, потому что никогда не прибегал к этому в своих личных интересах. — Скажи королю, если он еще ничего не знает, что ты просто высказывал собственное мнение и случайно назвал точную дату. Объясни, что милорд Шафтсбери дважды напускал на тебя головорезов, и что тебе наскучило его внимание. Скажи его величеству, что ты пророчествовал с целью напугать милорда до смерти. А самое главное…