— День не особенно солнечный, но и не пасмурный, — заявил лодочник, в чьи обязанности входило развлекать пассажиров. — Я выведу лодку на середину реки и благополучно доставлю вас к… ?

— Пристани Уайтфрайерс.

На серых, тускло поблескивавших водах Темзы покачивалось множество суденышек, на некоторых из них виднелись белые паруса. Легкий прохладный бриз шевелил поля шляпы Лидии. С левой стороны поток катился мимо выходящих к реке тяжелых каменных ворот домов знати, намывая грязные отмели на тыльные стороны старых построек Стрэнда, в сторону окутанного туманом Сити.

В Герцогском театре в Дорсет-Гарденс Фентон обнаружил многое из того, что ожидал увидеть. Фентон занял боковую ложу, образующую небольшое пространство у кирпичной стены и ограниченное четырьмя каменными колоннами. Но сцена обладала солидными размерами, а после смерти сэра Уильяма Дейвенанта[86]Дейвенаит Уильям (1606 — 1668) — английский поэт и драматург. его сын обеспечивал великолепное оформление, которому сопутствовали изобретенные Беттертоном передвижные декорации.

Подобно всем знатным дамам, Лидия надела черную маску, как только они вошли в театр. Это было единственным известным ей правилом посещения подобных мест, и оно казалось весьма привлекательным.

— Пьеса будет смешная? — с интересом шепнула Лидия, вцепившись в руку Фентона, когда они усаживались в боковой ложе.

В маленьком, переполненном, дурно пахнущем помещении множество тусклых свечей придавало величие безвкусным восточным декорациям.

— Нет, любовь моя, — ответил Фентон. — Это «Ауренгзеб», трагедия в стихах мистера Джона Драйдена. Тебе следует знать, что сей знаменитый автор был недавно высмеян в остроумной комедии, написанной герцогом Бакингемом[87]Трагедия Драйдена «Ауренгзеб, или Великий Могол» (Ауренгзеб — Мухи-эд-Дин Мухаммад Аламгир, владыка империи Великих Моголов в Индии, живший в 1618 — 1707 гг. ) написана как отклик на сатирическую пьесу герцога Бакингема «Репетиция», где пародировалась трагедия Драйдена «Альмансор и Альмахил, или Завоевание Гранады»..

При этом он сразу же вспомнил о клубе «Зеленая лента».

— Я такая невежественная! — вздохнула Лидия.