Снаружи, внизу и наверху, было темно.
Фентон пошатнулся и прислонился к стене, пытаясь остыть. Через несколько секунд он позвал Джайлса.
Слуга материализовался из темноты, держа в каждой руке свечу.
— В чем дело, сэр? Какое-то новое… — Джайлс умолк.
— Зажги свет в моем кабинете, дружище, и принеси туда кувшин лучшего Канарского… нет, лучшего бренди!
— Сэр, если я могу…
Фентон бросил на него взгляд, и Джайлс тут же дематериализовался на лестнице, ведущей вниз.
Вытерев пот со лба, Фентон почувствовал себя более спокойно. Найдя ощупью путь к лестнице, он начал спускаться, держась за перила. Дверь в его кабинет была открыта. На полированном письменном столе, который окружали стены, уставленные полками с книгами, мерцала свеча в серебряном канделябре. Фентон опустился на стул у стола.
— Я люблю ее, — произнес он вслух, обращаясь к пламени свечи. — Я признаю, что виноват. Нужно изменить ее настроение. Но все же…
Перед его мысленным взором мелькнуло лицо Мег Йорк. Теперь он знал, что не в силах устоять перед ней. Но почему?