Его приветствовали почтительно, но весело.
Большой Том принес в дом на плече бесчувственного Харри. У юноши были сломаны правые рука и нога, не считая других повреждений. Так как речь Большого Тома могла понять только Нэн Кертис, он не стал рассказывать о том, что пару минут не участвовал в сражении из-за треснувшей кости на ноге и пронзенного шпагой левого бедра. Тем не менее ему удалось притащить Харри домой.
— Храбрый парень, — проворчал Джоб, кивая на лежащего на полу Харри. — Сначала казалось, что он трусит, а ведь прикончил троих, прежде чем свалился сам.
Хотя все утверждали, что не получили серьезных повреждений, у Джоба была сломана ключица, а у Уипа треснули несколько ребер. Однако оба категорически возражали, чтобы их кости залечивал какой-нибудь невежда-хирург — пускай уж лучше срастаются сами по себе.
В итоге Уипа осенило вдохновение. Раз уж хозяин так настаивает на враче, то пусть их лечит мистер Миллигру. Ему они доверяют. Если коновал так много знает о собаках и лошадях, то почему, он должен меньше знать о людях?
Румяный мистер Миллигру в аккуратном черном камзоле, жилете с оловянными пуговицами и начищенных до блеска башмаках безучастно смотрел в потолок, но в душе, несомненно, соглашался с высказанным мнением.
— Ну что ж, мистер Миллигру, займитесь ими, — промолвил Фентон, получив ответный кивок от ветеринара. — Вылечите их, и обещаю, что вы останетесь довольны моей щедростью… — Он с благодарностью посмотрел на слуг. — Могу ли я что-нибудь еще для вас сделать? Говорите!
Большой Том, присевший у стены, чтобы дать отдых ногам, пробурчал нечто нечленораздельное.
Все посмотрели на Нэн Кертис, ожидая перевода.
— Сэр… — Нэнси запнулась, словно собираясь разреветься.